— Господин поручик, что вы делаете в этой банде? — громко спросил незнакомец.
Забельский невольно отступил. Габриельский вскочил на ноги.
— Что? Что?
— Я вас спрашиваю, господин поручик, что вы делаете в этой банде?
— Да вы с ума сошли?
— Я-то нет. Люди утверждают, что это вы поджигаете деревни. Мы третий день видим зарево.
— Да, мы… — неуверенным тоном начал Забельский. — Надо обуздать мужиков.
Он не смотрел в глаза собеседнику. Отчетливо слышал он плач ребенка и видел помутившиеся, полузакрытые глаза убитой женщины. Ему казалось, что человек с рукой на перевязи может увидеть в его глазах эту картину. И он смотрел в землю.
— Значит, та-ак, — протянул незнакомец. — Господин поручик, советую вам ехать дальше и обуздать свой отряд!
— Он еще учит вас, господин поручик! — высоким, срывающимся от бешенства голосом заорал Габриельский. — Что же вы, поручик? Живо! Я даю сигнал!