— Решили! — ответил Ваня.
И друзья крепко обнялись и поцеловались.
Канонада затихла. «Юнкерс» исчез. Прожекторы потухли. Только одиночные выстрелы и далекое зарево на западе напоминало, что война близка, что это — тишина перед бурей.
Володя и Ваня зашли в дом. После ужина долго ждали Ивана Захаровича. Он не приходил. Легли рядом и долго не могли уснуть. Их юное воображение рисовало и боевую, заманчивую, но в то же время и страшную партизанскую жизнь.
Иван Захарович пришел под утро. Увидев Володю, он обрадовался и обнял его. Он любил своего племянник как родного сына. Всегда, когда Володя приходил, Иван Захарович подолгу беседовал со смышленым мальчиком. Но сейчас Иван Захарович торопился. Он на ходу задал ему несколько вопросов и вышел. Володя и Ваня поспешили за ним.
— Дядя Ваня, на минутку, — сказал Володя, взяв дядю за рукав. — Запишите нас в отряд…
— В какой отряд? — удивленно поднял брови Иван Захарович.
— В партизанский. В тот, где вы. Возьмите, дядя Ваня, очень прошу. — И тут же Володя пригрозил. — Все равно вы от нас не выкрутитесь, мы не отстанем.
— Прими, папа, — поддерживал своего друга Ваня.
— Что вы ко мне прицепились, орлы. Никакого отряда нет, и вообще я сейчас занят, мне некогда. Вечером потолкуем.