Через минуту Маринетта принесла пригоршню соли, посолила похлёбку, попросила прощенья у дядюшки Франсуа и опустилась на колени перед Розовым Поросёнком, чтобы как-нибудь ублажить его. И Розовый Поросёнок соизволил наконец приняться за еду, виляя хвостиком и громко чавкая.
У Ослика даже ноги подкосились от негодования:
«Вот до чего можно избаловать Поросёнка! Это просто безобразие!»
Но не успел он это подумать, как дядюшка Франсуа обернулся и, неизвестно за что, огрел Ослика Суковатой Палкой по тощей спине.
Бедный Ослик стерпел и эту обиду. Но он никак не мог понять, почему Суковатая Палка не трогает Розового Поросёнка, когда тот привередничает и отказывается от еды, а всегда колотит ни в чём не повинного Осла.
Кончилось лето, прошла осень, наступила зима.
Дни становились всё короче и короче.
Ослик теперь меньше работал, но и меньше ел. Хоть шерсть у него и отросла немного, пересчитать его рёбра было бы по-прежнему легко. А Розовый Поросёнок теперь уже еле пролезал в дверь — таким он стал большим, круглым, жирным.
Ходил он вразвалку, пыхтел на каждом шагу и то и дело валился набок. Он только и думал о том, чтобы жрать, жрать и жрать, хоть никогда не бывал голоден.