— Невежа, Осёл паршивый!
Ослик обиделся и сказал:
— Сударь, я попросил бы вас быть со мной немного повежливее. Во-первых, следует уважать старших, а я много старше вас, а во-вторых, я никогда вас не оскорблял. Я привёз вас сюда, и вы устроились здесь, кажется, совсем недурно. Наконец, нельзя же презирать меня только за то, что я тружусь, даже если вы изволите быть поросёнком!
— Не будем об этом говорить, — непринуждённо ответил Розовый Поросёнок. — Примите мои извинения. Возможно, что я погорячился. Хотите быть моим другом? Я совсем одинок, и мне как-то неуютно здесь: кругом все чужие.
— Гм, — хмыкнул Ослик, что не означало ни да, ни нет.
— Ну вот, если желаете, я расскажу вам о себе. Это поможет нам скоротать время.
— Гм, — снова хмыкнул Ослик, что опять-таки не означало ни да, ни нет.
Поросёнок, привалившись к деревянной стенке хлева, начал свой рассказ. Происходил он из древнего славного рода, из знатной семьи свиней. Воспитание получил на заднем дворе одного замка, и специальный ветеринар был приставлен к его особе с первых дней его жизни. Когда он был ещё совсем крошкой, он ел перловую похлёбку, то есть похлёбку из настоящих перлов, что со времён Римской империи считается самым лакомым блюдом для свиней. Привезли его на ярмарку в телеге, в три раза большей, чем его здешний дом. Эта телега ворчала и пыхтела, выплёвывая огонь. Она бежала сама собой. Её не тащили ни ослы, ни лошади, ни быки, и сделана она была специально для поросят.
Поросёнок готов был болтать без умолку, как все, у кого в жизни только и есть дела, что рассказывать о себе. Но Ослик его не слушал. Он очень устал и заснул, стоя на своих несчастных, разбитых ногах.