на могиле (Bauta-Steina), кроме кровнаго?»

Эта строфа объясняется только законом Индии, что все предки того, кто не имеет сына, для совершения срадха (поминовения души) или погребальнаго обряда о блаженстве душ их, изключается из вечных селений:

«Чрез сына (совершающаго поминовения) человек переходит в мир вышний; чрез внука приобретает безсмертие, чрез правнука поступает в обитель света.»

«Так как сын избавляет отца от преисподней, называемой путь ([48] ); то он и прозван самим Брамой «избавителем от ада» ( путра ).»

«Тот у кого нет сына, может обречь в сына внука своего: «да будет произрожденный моею дочерью, моим сыном, и да совершит он срадху в память мою».

Обратимся теперь к Skaldamal, или к сборнику витязных песен, квид Эдды.

По нашему мнению в них на столько скрывается истины, на сколько оне были родственны с гайдами гадляров, гайдуков, ([49] ) и вообще походных бандуристов, гусляров, которые и во времена Тацита, «возлагали свои вещиe персты на живыя струны, и сами струны рокотали князьям славу.»

Воспеваемыя события и герои большей части древних квид относятся к IV и V столетиям. Hunugard и имя Аттилы, упоминается во многих; но две, так называемыя Гренландския квиды, — Аtlа quidа и Atlamal, относятся собственно до Аттилы, хотя главное содержание их есть гибель Нивелунгов или Нибелунгов и мщение Гудруны, дочери владетеля Бургундскаго Гойко (Giuka), рода Нивелунгов. ([50] ) Обстановка события, воспеваемаго в квиде, противореча народному сказанию (Niflunga Saga). видимо прошла сквозь чистилище. Гунугардский владетельный род, хотя и близкая родня Нифлунгам или Нибелунгам, но Гунны еще язычники, а прирейнские владетели озарены уже Христианством; это высказано только в позднейшей поэме Nibelungen Iied: — «Я христианка, — говорит Гримгильда (Гудруна квиды) послу Аттилы, — отдам ли я себя язычнику! — Ратарий (Rathere, Ratgaire, Ruedeger, Rüdiger) успокоивает ее, объявляя, что при Аттиле много витязей Христиан, и что от нея будет зависеть обратить и его в Христианство.

Гренландские квиды об Аттиле и Исландские о Гудруне, воспевая преимущественно гибель Нибелунгов (Drap Niflunga) и составляя, как будто одно целое, в тоже время безпощадно противоречат друг другу, не говоря уже о смешении собственных имен, о провалах, чрез которые не построиш моста, и о том, что почти во всех древних квидах поток смысла, то впадает в топкое болото, то скрывается в трущобе, то совсем уходит в землю. Главная причина этого — народный язык, с диким произношением, не выразимым не только рунами или резами и начертаньми, находимыми на хронных камнях, но и латинскими буквами.

Для примера приведем несколько Славянских речений, записанных в хронике Иарум-Шульца ([51] ):