— Невеста, невеста едет! — вскричали прибежавшие новые посланцы от Мины Ольговны.
Ива не внимает призваниям; он непременно хочет дослушать сказание; а сказания еще и половина не кончена.
Хитрый иерей Симон видит, что добром Иву не выживешь; пришлось выживать обманом.
— Государь Ива Олелькович, невеста твоя едет, иди навстречу, абы хищник Кощей не исхитил ее!
— Ой? — вскричал Ива; подумал и пошел скорыми шагами домой.
В это время невеста подъезжала уже к селу Облазне. Сваты Ивы Олельковича и Бояре верхами, с знаменами и песнями встречали невесту при въезде в село и проводили до церкви, где Ива стоял уже в дверях.
Обряд венчания довольно известен всякому: к чему описывать его?
Когда жениху надели на руку кольцо золотое, а невесте железное; когда иерей поднес им испить вина, а Ива хлопнул о землю стопу золоченую и растоптал ее ногами; когда певцы запели Исайя ликуй по-Гречески, ибо большая часть служения и слов еще не были вполне переведены или считались столь же — непреложными, как Аксиос, Аксиос! обряд кончился.
Здесь должно заметить, что венцы, возлагаемые на венчаемых, прежде были кованые железные, а не листовые серебряные, как ныне, и потому их по необходимости держали девери над головою, а не надевали на голову.
Кум, старый сват и все присутствующие поздравили жениха и невесту; долго длилось целованье, наконец невесту повели из церкви; за ней следовал весь ее причет; потом шел Ива с своим причетом. Встрешники приняли невесту на крыльце и повели под руки чрез сени.