Ива Олелькович с окровавленным мечом стоял над каким-то чудовищем.
Лазарь первый догадался, что это молокосос теленок.
Убедившись в истине, Ива Олелькович стал снова все осматривать, шарить по углам. Лазарь также.
Изба как изба, все в добром порядке, а нет ни души.
Влево печь, близ печи голбец, под голбцом подполье, на пересовце висит лапоть. На воронце и грядке сохнут дрова, лежат связки паровой лучины, лежат ощепки, лежат наговки и сеяльница.
На полицах стоят горшки и дуплянки.
На заволоке стоит деревянная посуда, стоят чашки, ложки.
В сени проведен дымволок.
Ива Олелькович подумал бы, что Бабы-Яги дома нет, да огромная ступа в углу стоит, и пест, которым она ступу погоняет, тут же, и клубок, который прокладывает ей дорогу, тут же.
— Дома! — говорит наш богатырь.