— Ага! — восклицает наскакавший на него Ива и приставляет тупой конец сулицы к груди.
Татарин вытулил очи, смотрит на богатыря и молчит. Обида богатырю: побежденный не просит пощады!
— А! — восклицает снова Ива и ударяет Татарина тупым концом сулицы в грудь.
Татарин зашевелил руками и ногами, ловит сулицу; но молчит.
— А! — восклицает опять Ива и поворачивает сулицу острым концом.
Между тем как Ива Олелькович меряет силы свои с бездушным Татарином и поражает его острым и тупым концом копья в грудь, народ Белогородский, высыпавший на стены, видел все военные хитрости Ивы Олельковича; видел, как своротил он в лес и, пробравшись дубравою, вдруг хлынул на врага, обдал Татар страхом и трепетом и погнался за ними через поля и горы.
Всякий своими собственными глазами видел подвиг Ивы Олельковича и его победу, какой ни одна старина не запомнит.
Радостные крики огласили город. Сердце княгини Яснельды вздрогнуло, опало от полноты радостных чувств.
Народ высыпал из стен встречать героя. А Лазарь с слезами на глазах стоит уже подле него и уверяет, что Татарин по причине смерти своей не может уже просить о пощаде.
С громогласными кликами толпы Белогородцев окружают Иву Олельковича, берут под уздцы коня его и ведут в город.