— Это амазонское платье я носила, нянюшка, — сказала Сашенька, — ко-мне оно лучше шло. В чепчике хуже.
Порфирий вспыхнул. Она заметила это, поняла, что некстати упомянула о чепчике, и, также покраснев, опустила глаза и замолчала.
— Я вас и принял за мужчину, — сказал Порфирий, оставшись — наедине с Сашенькой.
— А я думала, что вы девушка.
Порфирий рассказал ей, как бабушка берегла его от простуды и рядила в чепчик, платок.
— Я хоть бы опять надеть чепчик, — прибавил он.
— Ах боже мой, для чего это?
— Так… вам нравилось.
— Ах, нисколько, так гораздо лучше, — опрометчиво вскрикнула Сашенька.
— Тогда вы мне сказали… — начал было Порфирий с простодушною откровенностию сердца, но вспомнил испуг Сашеньки и замолчал.