Ввечеру он опять приехал.
Это был Павел Воинович.
— Ну что?
— Да что, — отвечал дворник, который успел уже клюкнуть на данные ему деньги и не мог ничего таить на душе. — Я вот что вам доложу, дом славный, нечего сказать… славный дом…
— Да что?
— А вот что: кто трусливого десятка, тому не приходится здесь жить.
— Отчего?
— Отчего? а вот отчего: я по совести скажу… тут водятся домовые.
— Э?
— Право, ей-богу! по ночам покою нет.