— Слушаю-с, — отвечал денщик.
Когда услужливая хозяйка показала Ольге маленькую комнату, она снова распростилась с офицером, и молодой человек поневоле должен был ее оставить; но, кинув последний взор на ее болезненное лицо, — нет, — подумал он, — я шагу не сделаю отсюда, покуда не узнаю, кто она и зачем здесь!
Заняв комнату рядом, он призвал хозяйку.
— Послушай, милая, — сказал он ей, — что бы ни потребовала девушка, приехавшая со мной, я за все плачу вперед.
И он отдал хозяйке несколько червонцев.
— Я спрашивала ее, сударь, да ничего, вишь, не хочет; потребовала только пера да бумаги, а у меня на горе нет: хоть к писарю беги; разве вы изволите дать, да уж кстати и сургучику.
"Она пишет!" — подумал офицер. — Хорошо, я дам бумаги…
Он велел внести шкатулку свою.
— Она, верно, посылает записку в двор?
— Да уж вестимо, — сказала хозяйка, выходя.