– Что правда, то правда, – отвечала Василиса Савишна, которая видела, что плохо дело, – зато рассматривайте сами: одной семнадцатый годок, только что расцвела; а другой, Софья Васильевна говорит, двадцать пятый, ан и все двадцать восемь. По годам-то, может быть, и старенька уж для вас. Вам сколько лет?
– Тридцать пять.
– Вот видите ли! десяток еще пройдет, вы-то будете во всей красе мужчина; а супруга-то ваша в сорок-то лет бабий век кончит.
– Гм! – произнес Федор Петрович, задумался и начал гладить затылок.
– Лучше всего положимся на божию волю. Вот побываете еще разика два, три, увидите сами. Чему быть, тому не миновать: увидите, которой и вы понравились. Нельзя же жениться без обоюдной любви.
– Так!… да черт знает, как же заметить, которой из них понравишься? А если той и другой?
– Этого не бывает.
– Как не бывает! – вскричал Федор Петрович, – да у нас в полку было: в прапорщика Душкова влюбились две сестры. Да еще как подрались-то за него!
– Ах, батюшки, казус какой!… Ну, верно уж это случилось где-нибудь на городке.
– На городке! нет, не на городке, а в поместье.