Сперва домашняя челядь между собою: шу-шу, шу-шу! Потом спальные девушки нашушукали Мавре Ивановне, что, дескать, у нас, сударыня, в доме жених; хотя невзрачен, да очень богат. Всякой раз, как ни приедет в дом, бросит в передней двадцать пять рублей. За него прочат Катерину Петровну, потому что Саломея Петровна отказалась и видеть его не хочет: как приезжать ему, так она и вон из дому.
Мавра Ивановна при первом же случае, оставшись ночевать у Саломеи Петровны, проговорилась ей.
Саломее Петровне спать не хотелось.
– Расскажите что-нибудь, Мавра Ивановна.
– Да что ж рассказать-то вам, сударыня моя?
– Ну, хоть как вы замуж вышли.
– Что ж тут рассказывать-то, вышла да и вышла; а вот вы-то не выходите.
– Это не так легко.
– Да что ж тут и трудного-то; вот меньшая-то сестрица выйдет замуж, а вы опять будете сидеть в девках, сударыня; э-хе-хе! разборчивы оченна!
– Нисколько не разборчива; да, слава богу, и выбирать не из чего.