– Где в переулке?
– Да вот тут недалеко.
– Ладно; поднимут и без тебя, – отвечал будочник.
Вскоре в глухом переулке раздались голоса хожалого[73] с командой.
– Ну, где тут?… эка невидаль! проспалась бы и здесь! тащи ее покуда в будку.
Хожалый, отдав приказ, отправился домой, а будочники перетащили беспамятную Саломею к будке.
– Вот тебе раз, еще в будку! – сказал один из них, – брось ее в загороду.
На другой день Иван Иванович донес, что во вверенном квартале, в Переезжем переулке, поднята женщина в нетрезвом состоянии, а по освидетельствовании оказалось, что она же и в горячечном состоянии; никакого вида при ней не оказалось, кроме носильного крестьянского платья, почему, вероятно, она в бегах обретается, и куда благоугодно будет ее отправить, – не благоугодно ли в острог в больницу?
– Без сомнения, отправить в острог в больницу.
– Слушаю, – отвечал Иван Иванович.