– Нет, не могу выносить; это бог знает что за табак! мне дурно! – сказала она и торопливо вышла.

У Федора Петровича кружилась голова, он с трудом добрался до своего кабинета и лег.

Между тем Софья Васильевна приехала домой, открыла мужу тайну, которую она только что узнала.

– Ну, друг мой, не удивляюсь, что Саломея уехала куда-нибудь от мужа!

– Что такое?

– Федор Петрович пьет мертвую чашу!

– Не может быть!

– Приехала я к нему, только вошла, слышу – так и разит водкой, по всем комнатам накурено табачищем, а сам он едва на ногах стоит. И бедная Саломея скрывала это несчастие!

– Ну, сама избрала себе горькую долю! а, правду сказать… ну, да нечего и говорить!

– Отчего ж не сказать!