– Что такое? О чем дело, Степан Федорович?
– Да об архитекторе говорим.
– О Монферране[106]?
– Нет, один из молодых русских архитекторов, – необыкновенная способность!… Я готов каждому его рекомендовать.
– О, так вы любите отечественные таланты, придерживаетесь посредственности.
Из этого завязался современный спор между поклонником внешнего мира и любителем внутреннего. Целая толпа сочленов приняла участие и, разумеется, разделилась на две армии, заспорили как плоть и душа, обитающие в едином теле. Очень естественно, что представители плоти доказали, что внешний мир есть мир лучший, веселый, питательный, упоительный, и заключили, что и английский клуб есть произведение мира внешнего, а не внутреннего.
– Вы зачем пожаловали сюда, если считаете просвещение европейское и его формы нелепостью? Сидели бы у себя дома посреди патриархализма!
– Как зачем? – спросили представители внутреннего мира, не зная что отвечать, как уличенные грешники.
– Да, зачем? сидели бы дома.
– Э, mon cher, не всякий может сидеть дома; а между тем каждый хочет быть где-нибудь как дома. Теперь же домашний климат невозможно уравновесить: мужа от жены в жар бросает, а на жену от мужа несет холодом.