– О нет, не разглашайте, умоляю вас… в этом положении я не могу никого видеть.
– Но как же быть… для вас нужна будет помощь. Московские дамы…
– Нет, нет, нет; я прошу только покуда какой-нибудь приют, где бы я могла отдохнуть, скрыться от всех глаз.
– Очень жаль, что не могу вам предложить свой дом… но… во всяком случае, я озабочусь, чтоб исполнить ваше желание, – сказал чиновник, встряхивая табакерку.
– О, как вы добры! – сказала женщина, посмотрев нежно на него и взяв его за руку.
– Madame, такое существо, как вы, внушает все прекрасные чувства, – сказал чиновник с романическим выражением, заинтересованный и судьбой жертвы несчастия и самой ею.
Так как жертва несчастия – иностранка – в списках показана была только неизвестной беспаспортной, найденной в горячечном состоянии на улице, то нетрудно было исходатайствовать ей свободу.
Исходатайствовав свободу, стряпчий озаботился и о приюте ее. В английском клубе встретил он одного Ивана Ивановича и тотчас же к нему адресовался:
– Не знаете ли какого-нибудь хорошего места для одной француженки?
– Какого же места? В гувернантки?