– За лакрима кристи, потому что этого вина и самому папе на целый год недостает.
– Скажи пожалуйста! мошенники! то-то бессовестный народ! – воскликнул Василий Игнатьич с глубоким чувством негодования. – Так морочить добрых людей! Одно вино продавать за другое, да еще за какое! за лакрима кристи! Повесил бы, собачьих детей! ей-ей, повесил бы!… Так ты говоришь, что вен-де-граф-то идет у них за лакрима кристи?
– Именно, тятенька; уж это я наверно знаю.
– Так достань, брат Прохор, попробовать. А почем продают они бутылку… как бишь?
– Лакрима кристи? Не меньше пятнадцати рублей крошечная бутылочка, не бутылочка, а пузырек.
– Да это вино, чай, как лекарство, пить можно по рюмочке от разных болестей?
– Разумеется, тятенька.
– А бутылка вен-де-графу-то что нам будет стоить на месте?
– На месте? не больше рубля серебром.
– Ну, да положим за провоз рубля хоть полтора с бутылки, всего-то пять рублей; а они катают пятнадцать! а? А сколько бутылок вина можно выделать в графском-то именье?