– Ей-ей! Еще не простое, а столетнее, которое продается червонца три за бутылку на месте.

– Что ты говоришь?

– Ей-ей!

– Ну, откроем, брат Прохор, магазин вин; я чайную торговлю брошу, черт с ней! От нее теперь нету никакой прибыли, а еще того и гляди, что беду наживешь: такая непомерная строгость, что боже упаси!… Ну, да добро, молчи. Не пора ли нам к Селифонту Михеичу? Чай, ждут нас?

– Я готов.

– Ну, так поедем, – сказал Василий Игнатьич. – За невестой, Прохор, миллиона на полтора будет… Вот как женишься, так ты, брат, сам съезди опять за границу да поищи там, нет ли еще каких статей поприбыльнее.

– Я тоже об этом думал, тятенька. С деньгами там, знаете, каких секретов можно накупить!

– Хитрой там народ живет, подумаешь!

– У, что наш народ против тамошнего, – овца!

– Овца, ей-ей овца!