Это все не касается до Прохора Васильевича, он существовал на сем свете не как человек – орудие божие, а как человек – орудие человеческое. Собственно, об нем не стоило бы мыслить, но во всяком случае он мог навести на мысль.
Прибежав домой с радостным чувством выигрыша, он долго ждал своего Триши; но не дождался и лег спать.
Перед рассветом уже кто-то толкнул его и крикнул на ухо:
– Прохор Васильевич!
Это был Триша, что-то очень не в себе.
– Ох, как ты, Триша, перепугал меня!
– Тс! тише! Беда, Прохор Васильевич! давайте пять тысяч, а не то меня скрутят, да и вам за меня достанется, если узнают, кто я такой!
– Да что такое? Скажи!
– Не спрашивайте, пожалуйста, давайте скорей деньги!
– Да что такое?