Дмитрицкий хотел уже идти; но его обступили охотники поздравлять и свидетельствовать свое почтение, с расточительною щедростью на желания.
Особенно некоторые из молодежи, всматриваясь в бывшего закадычного друга, с недоверчивостью в собственные глаза, робко подходили к нему напоминать старую дружбу.
Мнимый Прохор Васильевич с восторгом ахал и с удивлением восклицал: «Как вы переменились! Ей-ей, не узнал! Скажите пожалуйста! В такое короткое время!»
– В самом деле, и его ни за что нельзя узнать! Так переменился! – шептали между собой бывшие приятели Прохора Васильевича.
– Нечего сказать, великолепный дом у вас, Прохор Васильевич!
– Изрядный, – отвечал нетерпеливо Дмитрицкий. – Помилуйте! господский дом!
– Неужели?
– Ей-ей! Так-таки его со всем убранством и изволили купить?
– Вот как видите, кроме свечей; свечи особенно куплены.
– Так-с; уж конечно стеариновые?