– Да, да, – отвечал Платон Васильевич, – очень благодарен, очень благодарен…
– Помилуйте, для вас я все готов сделать… а насчет того я обдумал и решился… Если вам нельзя теперь мне дать двадцати тысяч, так я оборочусь десятью. Десять-то тысяч вы, верно, не откажете.
– Не могу, не могу, право не могу, – отвечал Платон Васильевич, торопливо выходя.
– Ну, нет, уж это нельзя же, Платон Васильевич; как хотите, я от вас не отстану.
– Ах, боже мой, ну завтра, завтра, теперь я не могу, мне надо ехать…
– И, да долго ли это задержит; такие пустяки, десять тысяч! Минуту, не более; а мне такая крайность: сегодня же надо отвезть.
– Право, до завтра.
– Нет, пожалуйста! Что это для вас значит?… Пустяки! Притом же взаимные одолжения: мне приятно угодить вам, вы не откажетесь для меня сделать маленькую послугу…
– Конечно, конечно; но теперь никак не могу!…
– Так я заеду к вам часа через два или попозже.