– Батюшка, Василий Игнатьич, – крикнула она, всплеснув руками, – с Прохором-то Васильевичем что-то приключилось.

– Что такое? – спросил он, уставив на нее глаза.

Василий Игнатьич только что протер глаза и сидел в своем упокое, в халате.

– А бог его ведает, – отвечала Анисья.

– Что ж такое? – повторил он.

– Подите-ко, посмотрите!

– Да ты говори! Что мне смотреть-то? Не видал, что ли, я его? – крикнул он, – ну, что тут могло приключиться?

– Ох, сударь… его испортили!

– Испортили?

– Как в огне лежит, и узнать нельзя. Страшно смотреть!