– Что ж это такое, Авдотья Селифонтовна? – сказал Василий Игнатьич.

Авдотья Селифонтовна, вместо ответа, всхлипывала.

– Василий Игнатьич пришел, сударыня, – сказала няня.

– Что ж это такое, Авдотья Селифонтовна, каким же это манером?… – повторил Василий Игнатьич.

– Да отвечай же, сударыня… Ох, да уж и не спрашивайте ее: она до смерти перепугалась; сама не знает, что приключилось Прохору Васильевичу.

– Как бы не так! – проговорила, всхлипывая, Авдотья Селифонтовна.

– Так изволь же сказать, что такое случилось с моим Прохором?

– Обманули меня, вот и все! – крикнула Авдотья Селифонтовна, приподняв голову с сердцем, – черта на подставу взяли, да меня не обманете!

– Что ты это говоришь, сударыня! Ох-о-хо, кто-то испортил свадьбу!

Василий Игнатьич почесал в голове и вздохнул.