Федор Петрович вытаращил от ужасу глаза.
– Сделайте милость, прекратите это знакомство; не по вас оно, ваше высокоблагородие: унизительно, да и к добру не поведет. Аграфена Ивановна – настойчивая женщина, что задумает – из-под земли выроет. Себя погубите да еще и свадьбу расстроите – грех. Послушайтесь моего совета.
– Да я… позвольте узнать имя и отечество?
– Василиса Савишна.
– Я, Василиса Савишна, и не думал; что мне, бог с ними! Да и Дарья… как бишь…
– Петровна.
– Мне бог с ней! И шагу в дом не сделаю.
– Вот благородного-то человека и видно. Да позвольте уж доложить, что названию вашему неприлично и стоять-то в этой гостинице. Везде здесь, в Замоскворечье, всякой сброд останавливается. Здесь как раз мошенники оберут.
– Правду сказать, третьего дня один стянул у меня двадцать пять рублей, да еще шинель в придачу.
– Изволите ли видеть. Право, тотчас же переезжайте в гостиницу, где останавливаются одни господа. Лучше всего к Шевалдышеву на Тверской. Чай, вы здесь знакомство сделаете, так чтоб не стыдно и принять к себе.