– Вашу собственную, мужскую причуду.
– Больше ничего?
– Ничего.
– А если я предложу ей себя, свое имя, все, все, все, душу, жизнь… Ну, еще что?
– И все это будет значить, что вы хотите добиться только до права сказать бедной женщине: «Ступай! довольно! надоела!»
– Ууу! – вскрикнул Чаров, схватив себя за волосы и бросясь на диван ничком.
Молчание продолжалось несколько минут.
– Что ж, продолжайте ваши доказательства любви, – сказала Саломея насмешливым голосом.
– Довольно! – крикнул Чаров, вскочив с дивана. Саломея вздрогнула.
– Gr?goire![234] – произнесла она тихим, смягченным голосом. Чаров не отвечал. С какою-то стоическою твердостью он взял сигару, закурил и стал против окна.