– Ну полно, оставь; это что-то порядочное.
– Тем лучше; мне и хочется чего-нибудь comme il faut[239]. Ступай, ступай, mon cher.
– Дудки, любезный! – сказал первый, удаляясь. Оставшийся молодой человек, очень приятной наружности,
но с плутовскими глазами, подсел к Саломее.
– Как приятно уединение, – сказал он, вздохнув, – ах, как приятно!
Саломея приподняла голову, взглянула на молодого человека, и дух ее замер.
– Георгий! – проговорила она; но без звуку, так тихо, что, казалось, только дыхание ее разрешилось этим именем.
– Но совершенное уединение – несчастие, – сказал молодой человек, как будто сам себе, бросив на Саломею страстный взор.
– Георгий! – повторила Саломея столь же тихо, – «и это он!»
– Вы позволите мне разделить с вами здесь уединение? – спросил молодой человек, обращаясь к ней.