– Помнишь еще или забыл свой malheur[285], братец? Я сам вскоре получил отставку; это уж такая служба: долго на месте не просидишь. Меня, братец, отставили за грубость.
– Тебя, mon cher? Какая служба? Когда же ты служил? Каким образом тебя отставили? – прервал приятель Чарова.
– Очаровательная служба, братец, по вздыхательной части; да я вздыхать не умею.
Рамирский не вынес, отвернулся к магнату Волобужу, который стоял подле и вглядывался в Чарова.
– Позови же этого ска-атину к себе, – сказал магнат, отходя с Рамирским на другой конец залы.
– Ах полно пожалуйста, я его терпеть не могу!
– Я сам его терпеть не могу, – сказал и магнат, – это-то и причина, по которой я хочу с ним познакомиться покороче.
– Это кто такой? Что за новое лицо? – спросил Чаров у своего приятеля, показывая на магната.
– Это иностранец, венгерец Волобуж, магнат, богач и прелюбезный человек.
– Аа! Это-то он. Мой наследник у Нильской? Что, правда это, что он близок к ней?