– Только у вас и может быть существенное горе, – отвечала резко Саломея, – а каждое несчастие женщины причуда!
– Да какое несчастие?… Откуда несчастие, что за несчастие?
– Хм! Счастие сидеть в четырех стенах одной – не находить ни в чьей душе приюта! Терзаться мыслию, что ожидает в будущности!
– Эрнестина! – вскричал Чаров, бросаясь к ногам Саломеи, – душа моя! Что ты хочешь? Чего ты желаешь? Я все для тебя сделаю!… Твой приют у моего сердца… ты моя!…
Не отвечая ни слова, Саломея безмолвно, холодно смотрела на Чарова.
– Ты не веришь?… Ну, скажи мне, ты, верно, не веришь мне?
– Отчего ж не верить; если б я не верила вам, я бы не была здесь…
– О Эрнестина, обойми же меня!
– Ах, оставьте… я расстроена…
– Ну, успокойся же!