– Э, господин, это не годится: на указке-то к воротам не подъезжают!… Здесь оставаться тебе уж не приходится, а я еду по делам, тройка готова.
– Едешь? тем лучше, я с тобой!
– Со мной?… В этой одежде-то? Нет, спасибо за такого попутчика!…
– Что ж ты, собака, кобяниться со мной стал? – вскричал Дмитрицкий.
– Ну, ну, ну, здесь не место кричать; кобяниться не кобяниться, а надо дело порядком делать, чтоб хвост не примерз… Прежде всего надо указку отвезти в сторону. Вот полтина серебра… Извольте-ко сесть, да уехать подальше, да у каких-нибудь чужих ворот расплатитесь, да сюда назад пешком; потом надо господскую-то одежу с плеч долой.
Дмитрицкий понял маневр.
– В самом деле, – сказал он и, взяв деньги, вышел на улицу.
– Вот тебе полтина серебра вперед, пошел скорей в Тверскую-Ямскую.
Извозчик, ощупав деньги, положил их за губу, нукнул и поехал.
«А что как мошенник Тришка меня надул?» – подумал Дмитрицкий. И с этой мыслью ловко соскочил с извозчика.