— Тулл а!.. — вскричала невольно Райна.
- Господица ты, да еще не госпожа моя, что так изволишь окликать! — произнесла старуха, озлобясь. — Не в послушницы к тебе я приставлена!
— Оставь меня! — сказала Райна, отходя от старухи.
— Не знаю, кого слушать, тебя ли, кралицу незрелую, или короля, родителя твоего; он приказал мне тебя, его и слушаю; родной матери нет, так какая есть!..
— Раба! Король, отец мой, не дал тебе материнской власти надо мною!
— Напрасно величаешь меня Болгарыней, я не Болгарыня, не подвластная! я все-таки не ослушаюсь приказа королевского. Да, впрочем, бог его знает, где теперь король; комису поручил он власть и двор свой, — пойду к нему, скажу, что ты изволишь изгонять меня!.. Не ждать же суда королевского… дождешься его или нет!
— Горькая Армянка! — вскричала Райна, взглянув с ужасом на озлобленную старуху.
Глава третья
Кому неизвестен русский великий князь Святослав, отец того Владимира, которому Волжские Болгары Бохмичи предлагали семьдесять гурий на том свете, с тем чтоб на этом свете "свинины не ясти, вина не пити", и который отвечал им: "Руси есть веселие пити, не может без того быти!"*[19]
Святослав был последний представитель быта владетельного рода Руссов — поколения древних земных богов*.