— Ну и слава богу, — проговорила старуха, посматривая с недоверчивостью, — не век плакать, что пользы изнурять себя слезами, на то ли дана нам молодость?
— Да, — отвечала Райна, — я на все решилась, что будет, то будет!
— Вот видишь, бог послал и решимость: на родительскую волю всегда достанет доброй воли.
Тулла не знала, как нарадоваться перемене, которая произошла в Райне. Она считала это успехом своих чарующих речей и убеждений и даже влиянием голубиного сердца.
"Простенькая! — подумала она. — И не тебя бы мы переделали по-своему!"
Пользуясь добрым духом Райны, она заговорила было о свидании с женихом, но Райна резко отвечала:
— Нет! в плачевной одежде он меня не увидит.
— На такой час и принарядиться в светлые одежды не грех, — лукаво заметила Тулла.
— Нет! — отвечала Райна. — До вечера я черница.