— Душан, — сказал он спутнику, — посмотри, столица это болгарского царства или могила?
— На какую беду ехать нам туда? — отвечал Душан.
— Что ты это говоришь, Душан! — произнес Воян с упреком и быстро пустил коня по дороге, извивающейся к городу, мимо греческого стана, расположенного на возвышении.
Смиренно просил он на заставах пропустить его в город, называя себя иноком метрополии преславской, из Греков.
— Ступай, ступай, да не в болгарский Преслав лежит этот путь, а в греческий город Иоаннополь, слышишь, старец? — повторяли ему тщеславные покорители столицы.
— Боже небесный! что сталось с Райной? — произнес Воян, подъезжая к королевскому двору, еще дымившемуся после пожару.
Дом ключаря Обреня был подле двора; но все дома на площади и поблизости заняты греческими войсками. Жители стеснились в отдаленных частях города. Туда поехал Воян и по расспросам отыскал Обреня. Старик сидел на завалине одной хижины.
— Все погибло, брат Воян! — сказал он, качая головою. — Сгорело гнездо наше! Злодеи комитопулы продали нас!
— Где король? — спросил Воян.
— В плену.