Никто, однако же, не смеялся так над клятвой Лиды, как Мери.
— Как я крепко обниму тебя, душенька Людмила, — когда ты изменишь собственной клятве! — говорила она ей. — Лида, Лида, можно ли отказываться от любви? Знаешь ли ты, что такое любовь?.. Это такое блаженство, такое блаженство! я не в силах тебе высказать.
— Я вижу, что ты в исступлении любви, — отвечала ей Лида.
— О, я люблю, и как люблю!
— Желала бы знать, кто этот счастливец, которого со временем ты будешь проклинать.
— Проклинать? моего Юрия?
— Юрия Лиманского?.. Он уж твой?
— Не совсем, но я уверена… только ни слова!.. я тебе проговорилась…
— Можешь быть уверена.
— Как я люблю его!.. Это первая и последняя моя любовь.