— Как вы думаете, маминька, ехать или нет в собрание? — спросила она поутру у матери.
— Что ж мешает, поедем, — отвечала мать.
— Нет, не поеду; мне что-то опять нездоровится. Настал вечер; раздумье Лиды увеличивается более и более.
— Как вы думаете, маминька, ехать нам в собрание или нет?
— Ведь ты чувствуешь себя нездоровой; что ж за охота ехать, мой друг?
— Я не буду одеваться, я надену опять розовую пилигримку.
— Пилигримку твою я отдала.
— Отдали! — вскричала Лида.
— Присылала Маша Зарская просить у тебя ее, перед обедом, когда ты с сестрой ездила на бульвар, я и отдала, зная, что ты не поедешь.
— О, боже мой! зачем вы отдали! — вскричала опять Лида, — зачем вы отдали! — повторила она, и слезы копились у нее на глазах.