— Ни слова о деле.
— Понимаю я теперь эту болезнь! Это значит, что он еще не собрался с духом; то-то трус нынче военный народ! языка не достанет, чтоб сказать: «Я вас, сударыня, люблю и прошу вашего сердца и руки!» Как можно! теперь надо год думать, с чего начать, два года собираться, что скачать, а на третий заикнуться на первом слове и — встать в пень.
— Полно, пожалоста, храбриться! — сказала Наталья Ильинишна, — после сражения все храбры!
— Скажешь ты, что и я был трусом, когда шел на штурм? А?
— Ну-ну-ну! оставь свои старые военные ухватки! — прибавила Наталья Ильинишна сердито.
На другой день, после обеда, князь действительно приехал. На обычный вопрос: как ваше здоровье? — отвечал: глава богу; но по лицу заметно было, что причина болезни его таится еще в нем.
Зоя вышла разливать чай в простеньком белом платьице; наружность ее была спокойна и так же молчалива, как и уста; вчерашнего дня как будто никогда не бывало.
После чаю она села за работу; Юрий подошел к ней, и вскоре, незаметным образом, они очутились одни.
— Вы на меня сердитесь? — сказал Юрий тихим, неспокойным голосом.
— Я? и не думала! — отвечала Зоя.