— Это что?
— Верно, век такой пришел! Бывало, двух перечесть не умеешь; да и к чему считать, как во всем избыток, всего вволю; а теперь не то время — бедность да мель! Бывало, вместо подписи капнешь да размажешь пальцем, а дьяк напишет: руку приложил такой-то; а теперь сам собственной рукой напиши и имя, да еще напиши, что и руку прикладывал; а то не верят: говорят, что подписывать-то ты сам подписывал, да, может быть, не сам руку прикладывал.
— Хм! что ж ты теперь почитываешь?
— Да о самом себе историю читаю;[138] таких вещей понаписано!
— Хорошо?
— А провал знает! странная книга: как смотришь в нее, так хорошо; а как отвернешься, так худо.
— Хм! а что, дочки здоровы?
— Что ж им делается!
— Ни одной не сбыл с рук?
— Одну только Машу, да и то обманом; устарели в девках.