— А вот с пиголицей.[139]
— Я хоть и не мастер, да ничего, как-нибудь пройдусь… поскорей, поскорей!
Они поменялись масками.
Нелегкий, сбросив голову Египетского черногуза,[140] накинул на себя костюм священного Мемфисского жука[141] и пополз в совет.
— А! Тшшш, теперь твой черед говорить — ну?
— Теперь тяжкие времена, — сказал Нелегкий, преклоняя усы пред Бурей великой Грозой громоносной, — трудны и средства к восстановлению заблуждений людских.
Давно уже подано было мнение не учить людей ничему, кроме насыщения желудка; но этого мнения не послушались — и вот последствия! Люди не только не верят нечистой силе, но и осмеливаются даже доказывать, что она не существует. Дерзость беспримерная! Они постигли все средства, которые мы употребляли для морока; остается одно: овладеть стихиями и производить по произволу гром и молнию, дождь и снег… Чтоб остановить эти успехи людей, клонящие земной шар к погибели…
— Ну, ну, ну, говори скорее, — пробурчала Буря великая Гроза громоносная.
— Должно запутать людей в сети познаний, раздробить все на бесконечность, сбить их с толку в отношении понятий о вещах…
— Сделать Фаустами? — сказал Прррр с досадою, — странное средство!