CLX
Скажите, добрые мои, не противозаконно ли думать, что для усовершенствования люди и все их отношения должны быть вылиты в одну форму? Отчего встречал я подобные идеи? – «Что тут за премудрость! – говорит недовольный. – Для чего иному жизнь награда, а другому наказание?» – Если бы я жил до жизни, я отвечал бы ему, но этого, кажется, со мною не случилось.
Бедный кусок прекрасного мрамора! ты не попал в руки Фидия[261], как бы тебе дивились!… ты попал в ограду, в столб, в помост на ступень!… никто не смотрит на тебя, а все попирают ногами!… Бедный кусок прекрасного мрамора! Но что ж делать, утешься, это для разнообразия;-а вечное движение?– для существования;-а существование?-для разрушения;– а разрушение?-для начала;-а начало?-для конца!-а конец?-для связи; а связь?-для соединения;-а соединение?-для рождения; и т. д. говорит мудрый, и очень доволен собою… Поверь, нужно только долготерпение: со временем попадешь, подобно древнему камню, в музеум, и тогда прояснится снова твоя наружность.
CLXI
CLX главу я поместил для того, что ей предназначено было существовать, и именно в том самом виде, в каком она помещена. Всем недостаткам и несовершенствам ее не я причиною… Прекрасная мысль подобна мрамору; и если она попадает под руку не Фидию, а простому каменщику, то он обтешет ее против всех правил скульптуры.
Тут кто-то подкрался ко мне сзади и закрыл глаза мне руками…
CLXII
Пожалуйста оставь, мой друг!
Клянусь, что ты мне надоела!
Скажи, возможно ли мне вдруг