Взор хитрый видит все сквозь латы!
Страшна была бы жизнь моя,
Как пес plus ultra [265]наказанья,
Когда, друзья, лишился б я…
Когда б лишился… осязанья!
CLXIV
Далее что?– Далее… Красавицы накладывают на голову прозрачный ток; жемчужные нитки, как змеи, вьются в волосах;… на шею золотую цепь; к груди радужную бабочку; к поясу ключ; за пояс часы sotteuse[266]; па руку готическое ожерелье, эластические перчатки, лорнет; а платье… а его гарнировка… а рукава а l'ange qui vole![267] …все так цветно, так новомодно, так придумано!
Madame la marchande de modes[268], как оживленная картинка из Journal de Dames[269], хлопочет около красавиц Юга, прикалывает, пришпиливает, стягивает, вливает в душу вкус, истинное образование тела и гармонию одежды…
Наконец туалет кончен. Арнаут входит. «Бутка гата!»[270] – говорит он, и вот маленькие ножки в атласных башмачках переносят легкую румынку в коляску венскую. Кучер в венгерской, испещренной шнурками одежде, в этеристской шапке вытянул вожжи, бич хлопнул, жеребцы встряхнули гривами, взвились, сбруя загремела, коляска заколебалась, пролетела ворота и плавно пустилась по улице в рядах других… Прелестная румынка довольна, счастлива.
Таким образом тянутся вдоль Букареста сотни экипажей, как движущиеся оранжереи. Звуки: Кали имера – cac![271] Хош – гэлдын! Сара – буна! Вечер добрый! Bon soir! Guten Abend![272] Wie befinden Sie… Sie… Sie… Sie… Sich?[273] сливаются со стуком колес и продолжаются да утомления.