XCVI
Встретив день обыкновенным приемом кофию, я взглянул на полку. Долго взор мой, как взор султана, блуждал по гарему книг. Здесь нет ни одной, думал я, которая бы не была в моих руках. В этой много огня, но нет души; ты стара и потому стала глупа; ты слишком нежна и чувствительна; ты мечтательна, как немецкая философия; ты суха, ты слишком плодовита; ты… поди сюда… ты, изношенная, любимая моя султанша, Всемирная История! роди мне сына!
XCVII
Я уже прилег с султаншей своей на диван, как вдруг входит ко мне гость.
– Что поделываете?
– Да так, ничего.
– Что почитываете?
– Да так, ничего.
Вскоре гость мой ушел; почти вслед за ним и я отправился из дому.