— Здравствуй, Господин Боярин! — восклицает вся деревня.
А между тем Тиун сельский и старосты заставили уже ему собою путь, кланяются, умоляют, упрашивают на Валя-вицу посмотреть, хороводы зобачить, песен послушать, прикупить браги и меду.
Не слушает их Светославич, воротит коня в сторону, объезжает толпу.
— Что немилостив к нам, Государь, не изволишь нашего хлеба-соли откушать? — продолжает Тиун. — Аль прогневался на нас, родной отец?
— Ого! — отвечает юноша и, стиснув коня, проносится сквозь толпу, давит людей, скачет далее.
— Ох, люди, не добро! быть беде! — говорят селяне, и праздник умолкает, все расходятся по домам, ждут немилости Боярской.
Едет Светославич далее, частым лесом; едут навстречу ему люди конные, вооруженные, красные плащи развеваются, скуфья набекрень.
— Что, Якун, едут?
— Ага! — отвечает им Светославич.
— А ты куда? или что сгубил?