Горюет о чем-то Владимир.
Больно горюет.
Никто не ведает, откуда пришла печаль его, на каких крылах прилетела.
Горюет он, да не забывает дела.
Новобраные рати холмятся около Новгорода. Весь Новгород надел шапку железную, мечом опоясался.
Развевается стяг Господский на Вече, строятся около него челки полковые, тянутся за вал наряды и возы. Ходят по улицам стрельцы, на ремне через плечо кистень шестоперый да тул полон стрел, перённых орлиными перьями, обвиты около ушей золотыми нитями; пытают они, гнутся ли рога из белого рыбьего зуба, звенят ли полосы[47] каленые, поет ли тетивочка шелковая, верен ли глаз, метка ли рука. Не пролетай, черный ворон, через Новгород, снимут тебя с поднебесья; вейся, ластовица, кружись, сизый голубь, — не бойся, не тронут.
Выезжают конюхи-доспешники борзых коней, гладят их, чистят, охорашивают, в очи целуют.
Наряден стоит Княжеский полк Новгородский подле стяга Господского у палат; доспехи горят серебром и золотом, кольчуги искрами рассыпаются, червленые чревья[48] по колено, на плечах багряные мантии. В руках сила, в очах смелость.
Дивуются им люди жилые, гости и все люди Новгородские.
"Берегите, — говорят им, — нашего Князя, вы город его".