— Молви ему, не потребна мне помощь его; я открыл Эрику мое имя, и я принят им как гость, не лишен воли.
— Все знаю я; знаю и больше… Ты хочешь быть зятем Эрика; но эта честь не понравится Новгородцам. Свеи всегда были им не по сердцу, враги они и твоим друзьям Зигмунду и Олофу; новой дружбой потеряешь ты старую; а старый друг…
— Кто открыл тебе мои намерения? — вскричал Владимир. — Кроме Эрика, никто не знает их, и только Эрик может ставить мне сети, испытывая слово Владимира!
— Не сердись на Эрика. Эрик сказал дочери своей, а дочь мне, поверенному благородного мужа Оккэ.
— Говори, проклятый, твои замыслы, или я убью тебя! — вскричал Владимир, схватив Рафна за грудь и приподняв его на воздух.
Наружные двери заскрыпели; Владимир опомнился, опустил руку, отошел к окну.
Рафн, как будто сделав прыжок, стал снова на ноги. Паж вошел с вином.
— А теперь убедительнее заговорю, — произнес Рафн, приподняв кубок с подноса, — за здоровье знаменитого мужа! — продолжал он. — Желаю купить у меня все за чистые деньги!.. ни в словах, ни в товарах моих нет подвоха; желаю также знаменитому мужу в жены Царь-девицу, красавицу, какой свет не производил!..
— Принеси еще вина! — сказал Владимир пажу.
— Это дело хорошее! если б и знаменитый муж опорожнил бокал, было бы лучше, вино — мирный судья, поход на весах.