Как услышал Янош эти слова, больше его просить не пришлось.
- Коли так, бедный ты коник мой, все исполню, что пожелаешь.
- Тогда слушай, - сказал ему конь-горемыка. - В воскресенье дракон с королевной в церковь пойдет, ты же дома останься. Ступай на задний двор, увидишь - дрова костром сложены, ты огонь разожги, остальное уж мое дело будет.
Едва дождался Янош, чтоб дракон с королевной в церковь ушли, развел огонь, а когда прогорели дрова, подхватил на лопату жару алого и понес лошади. Не успел оглянуться - все она съела до последнего уголька и в ту же минуту на ноги поднялась. Встала да прямиком во двор и, сколько было там жару, весь уплела, пепла и того не оставила. Яношка наш так глаза и вытаращил, даже рот открыл, стоит, дивится. Да то ли еще он увидел! Засиял, засверкал золотом красавец конь, налился силою, ребер уже и не видно. Глядит Янош, себе самому не верит: не четыре ноги у коня, а все пять!
Встряхнул тут конь пышной гривою, фыркнул, воздух в себя потянул, а Яношка глядит, наглядеться не может. Дивный скакун стоит перед ним, золотистой масти красавец, и сверкает так, что глазам больно, легче уж на солнце смотреть.
- Ну, паренек, отплачу я добром за твое добро. Слушай внимательно. Спустись поскорей в погреб, увидишь там седло, уздечку и меч. Хватай их и тащи сюда поскорее.
Бросился Яношка в погреб, подхватил седло, уздечку да меч и - давай бог ноги, но не успел на свет выбраться, как прилетел дракон, шум поднял несусветный.
- Стой, - кричит Яношке, - куда сбрую тащишь?
Выхватил он меч у Яноша из рук, замахнулся - вот сейчас голову снесет.
- Прощайся с жизнью, человечье отродье, - кричит. - Обманул ты меня, пощады не жди!