- Как же, видел, здесь проезжали, когда гречиху вот эту сеяли. Тому недели четыре, если не больше.
- Нет, это не те, что мне нужны,- сказал орел и полетел назад, во дворец.
Рассказал королеве, где летал, кого видал, что услышал.
- Эх, недотепа,- взвилась королева, злая-презлая,- да ведь полем гречишным дочь твоя обернулась, а сторожем - Палко. Обвели они тебя, задурили голову. Лети поскорей, догони их!
Король, дух не переводя, опять орлом в погоню кинулся. А лошадка серая в это время мчалась через горы и долы, подальше от отчего дома, да только стала она уставать, вот уж орел их настигает.
- Оглянись, Палко, что ты там видишь?
- Вижу, орел за нами летит, из клюва огонь так и пышет.
- Беда, догоняет нас отец. Перевернемся скорей через голову, я стану овечкой, ты - пастухом; спросит отец, не видел ли всадника на серой кобыле, скажешь, видел, а было это, когда старая овца окотилась, эту овечку как раз принесла.
Опять орел ни с чем домой улетел, вернулся сердитый-пресердитый.
- Нет там никого,- говорит.- Одна овечка пасется, и пастух с нею ходит.