- Не горюй, милый Палко, не плачь, не так велика беда твоя! Бери-ка вот этот кнут с золотым наконечником, ступай через потайной ход на вчерашнее место и трижды ударь кнутом оземь, да посильнее, чтобы гул прошел по земле и по небу. Тогда все бесы, какие есть на земле и под землей тоже, прибегут к тебе. Ты им дело свое расскажи, прочее - не твоя забота.
Палко все сделал, как ему королевна наказывала. Когда в третий раз щелкнул кнутом, собралась бесов рать несметная - на земле и яблоку негде упасть, небо совсем почернело, звезд не видно.
- Что прикажешь, господин Палко? - спрашивает старейшина ихний.
Рассказал ему Палко про свою беду.
- Не печалься, - сказал старший бес,- ступай домой да спать ложись.
Вернулся Палко в темницу и опять с королевной проговорил до утра.
А бесы тем временем за дело взялись; мигом землю вспахали, засеяли, еще и не всю с бороною прошли, а поле зазеленело; только зазеленело - подниматься стало; только поднялось, как уже и вызрело; едва вызрело - урожай сняли, обмолотили; обмолотить не успели, а уж и смололи - раз-два, готова мука гречишная для мамалыги; тотчас котел приволокли из преисподней, огромнющий, больше церкви. Поленницу, что вчера сложили, вмиг подожгли, котел над огнем подвесили; варится варево, булькает, оглянуться не успели - мамалыга готова; подскакивает тут супруга самого Сатаны с мешалкою, да такой, что и за балку большую сошла бы, в другой руке ложка деревянная и того больше; сняли котел с огня, Сатаниха помешала варево, примяла сверху, охлопала; опять повесили котел, вот уж донышко подгорать начало, отстала от стенок гречишная мамалыга - готова! Перевернули бесы котел, вывалили гору мамалыжью прямо на землю.
Не успел петух прокричать, а они уж управились - и давай бог ноги, мигом умчались все в преисподнюю.
Только-только утро настало, король уже на ногах, спешит на крылечко, поглядеть, как там у Палко дела. Увидел во дворе гору мамалыги, так и грянулся оземь; шесть ведер огромных, из каких лошадей поят, на него вылили, едва в чувство привели.
Оклемался король самую малость, приказал с барабаном пройти по всем улицам, созвать народ, чтобы мамалыгу убрали со двора. Тут, ясное дело, долго просить не пришлось: бедняки со всех ног на королевский двор бросились, каждый набрал мамалыги, сколько унести мог: растащили по домам быстро, на крыльях летели. Всю мамалыгу разобрали, даже землю выскребли, где она лежала. Тогда призвал король Палко и говорит: