Видит — чье-то лицо нагнулось над ним, чьи-то глаза веселые глядят на него, чья-то рука тихонько щекочет его под подбородком.
Весь сон разом отлетает; Андрейка вскакивает, протягивает руки прямо — цап: хватает отца за шею, за бороду и визжит на всю избу:
— Тятька! Тятька!
Настя стоит улыбается и притворяется сердитой.
— И зачем мальца разбудил; спал бы он себе до утра.
— Ничего, ничего! Чай, я о нем соскучился!
У отца лицо худое, обветренное — видно, на работу все силы ушли.
— Тятька, совсем приехал? Больше не уедешь?
— Совсем, совсем, до весны!