— Либо пан, либо пропал, — сказал он.
— Да, Нид, и я так думаю. Вся надежда на нашу добрую «Жанетту». Она выдержит?
Нидерманн помолчал и затем тихо сказал, не глядя на капитана.
— Нет, капитан, не выдержит.
И он указал рукой на льдины, кружившиеся вокруг «Жанетты», как в кипящем котле.
Как бы в ответ на его слова новый удар потряс корабль, и после столького времени «Жанетта» покачнулась и, освобожденная, стала прямо в воде. Крик ликования пронесся по кораблю.
— Свободен! свободен! — кричали матросы.
Торжествующий Эриксен выбежал на палубу.
— Я говорил, я говорил, — кричал он, — я был уверен. Теперь на юг, на юг.
Ax-Сам, действительно, был, кажется, готов пуститься в пляс. До ушей капитана доносилась бодрая песня матросов: «Натягивай, ребята, натягивай крепче!»