— Нарочно спряталась, балуется, — пробасил кучер.
— Девку-то барин князю уступил, — сказала Федотовна. — Может, пронюхала стороной, да, не приведи бог, над собой беду сделает. Найду — в чуланчик запру от греха, до утра и просидит.
Они пришли мимо и исчезли в глубине сада.
Быстро, как бы преображенный от сознания близкой опасности, Ефимка обернулся к сестре.
— Ничего, не бойся! Выручу! — сказал он и повлек ее в сторону дома.
* * *
Время близилось к полночи, но в это время года, в начале лета, сумрак наступал ненадолго; через час должно было начать светать. В доме улеглись. Погас свет наверху в комнатах Надежды Афанасьевны. Кулибин, рассердившийся на то, что не дозвались проданной им девки, тоже удалился к себе. Только Федотовна и Ермил, начавшие уже тревожиться, холили по усадьбе, ища в росистой траве следов Федосьюшкиных ног.
— Не утопилась ли? — говорила Федотовна. — На моей памяти случай такой-то был. Столярова жена, как сына в рекрута забрили, в Волгу и бросилась.
— Да разве знала Федосья-то?
— А как знать, может, и догадалась.